Познать мир через Арктику и шторм: как превратить экспедицию в проект

С Сергеем мы вместе учились в университете. Помню, как он приходил на лекции чумазый и пыльный, потому что полночи лазал по заброшенным чердакам и подвалам. Помню, как он заснул на лекции по искусству и, вздрогнув, проснулся с таким грохотом, что перепугал всю аудиторию. Страсть к открытиям уже тогда сквозила в его рассказах о поездках в Хибины или Териберку на Новый год.

Сейчас Сергей Северин — руководитель проекта PLAN X, в рамках которого он устраивает с друзьями экспедиции по миру, привлекая внимание прессы и помощь спонсоров. Ниже — наше интервью, которое я разделила на две части, потому что говорить здесь действительно есть о чём.

Здесь, в первой части, он рассказывает о том, как появляются идеи новых экспедиций, как к ним подготовиться и что делать, если на тебя надвигается волна. Во второй части Сергей поделится опытом привлечения прессы к проекту, и расскажет как найти спонсора, чтобы проект окупился хотя бы наполовину.

Экспедиция “Байкальский лёд”. Озеро Байкал

Сергей, расскажи о проекте PLAN X. Какое путешествие было первым? Как изменилась команда с первой экспедиции?

PLAN X — компания ребят, которой мы периодически куда-то выезжаем, получается такая движуха человек на 30. А под конкретный проект мы спрашиваем, кто хочет и может. Уже два года мы путешествуем основным составом из четырех человек, но планируем расширять экспедиционное крыло.

Первое путешествие в экспедиционном формате «Байкальский лёд» состоялось в 2015 году. Мы ездили вдвоем с напарником на Байкал. За 13 дней на велосипедах мы проехали озеро по самому протяженному маршруту с севера на юг по льду, через торосы и снег. Сначала мы долго обдумывали, на чём будем перемещаться. Была идея с буером (это яхта для движения по льду на металлических полозьях), но в итоге пришли к велосипеду, потому что это простой и понятный способ перемещения. Вообще, до этой поездки я никуда далеко на велосипеде не ездил. А под экспедицию специально собрал двухколесного коня, изучил расположение багажа на нём и так далее. Уверен, 70% успеха экспедиции — это подготовка. Так и вышло.

Это приключение сильно на нас повлияло: мы поняли, что можем делать такие проекты, и в этом нет ничего сверхсложного. Тогда и решили, что нужно замахиваться дальше.

Озеро Байкал

Какие ближайшие планы? Какие места хотите посетить и в каком составе?

У нас с ребятами схожее мировоззрение, и мы понимаем, какие у нас есть возможности и куда мы двигаемся дальше. Например, мой напарник Влад горит мыслью сделать авиационную экспедицию. Купить самолёты и полететь вокруг России. Мы составили финансовый план на этот проект, поняли, что сможем это сделать лет через пять. Рассчитали, что для этого нужно, и потихоньку копим денежку.

На 2020 год запланирована экспедиция по Амазонке. Там у нас будет либо два экипажа — 8 человек, либо даже 3 экипажа — 12 человек. Есть ещё мысль: один из экипажей сделать чисто женским (смеётся). Вообще, моя глобальная цель по развитию проекта — примерно 30 человек, которые будут каждый год выбираться именно в экспедиционном формате с подключением прессы и партнёров. Так наши проекты не будут крутиться вокруг нас четверых. Мы хотим, чтобы остальные тоже придумывали и реализовывали прикольные маршруты.

Есть ещё одна задача на будущее: вывести наши путешествия на полную самоокупаемость. PLAN X — некоммерческий проект, и мы не собираемся на нём зарабатывать. Мы будем продолжать делать экспедиции для собственного удовольствия и популяризации активного образа жизни. А помощь партнёров помогает реализовывать более крутые вещи, чем мы могли бы себе позволить за собственные средства.

Есть ли какие-то критерии, по которым вы берёте или не берёте людей в команду?

Здесь главное, чтоб были налажены межличностные отношения в команде. Если человек хорошо подготовлен, но токсичен в общении, это создаст сложности, особенно в тесном пространстве. Например, как у нас было в экспедиции «Полстраны под парусом». Сложите вместе: катамаран 8 метров длиной, 4 человека и два с половиной месяца в замкнутом пространстве!

Собирая команду на проект, мы смотрим, кто в нашей компании готов на продолжительный срок оставить работу, городскую жизнь, кто может регулярно финансировать подготовку экспедиции.

Как рождаются идеи для экспедиций?

Идеи витают в воздухе. Байкальская экспедиция началась с того, что я смотрел гонку на внедорожниках, которую организует сеть магазинов «Экспедиция». Один из этапов гонки проходил по льду Байкала. Когда я увидел этот потрясающий лёд, прозрачный, с множеством трещин, то решил: хочу здесь побывать. Выдал идею ребятам, и мы задумались. В какой-то момент мы поняли, что либо делаем это ближайшей зимой, либо не делаем вообще. Далее произошло форсирование ресурсов, и мы помчали. 

Команда PLAN X. Экспедиция “Полстраны под парусом”

С Арктикой (экспедиция «Полстраны под парусом», — ред.) была такая ситуация. Мы плавали по Ладожскому озеру в рамках журналистского расследования, и нам тогда не повезло с погодой: дико штормило и прибивало к островам. Поймав адреналин, мы решили, что сделаем что-то покруче, и ребята предложили экспедицию в Арктику.

Потом все происходило быстро. Нашли на Авито судно, я договорился с владельцем, и за 3 месяца мы нашли 300 тысяч на покупку катамарана. Следующим летом мы уже ходили на нём по Ладоге, а через год отправились в экспедицию.  

Идеи всегда приходят спонтанно. Я формулирую их в законченную мысль, которую затем презентую партнёрам и прессе.

В 2020 году мы хотим устроить экспедицию на Амазонку. Эта идея тоже всплыла внезапно. Я уже был в Латинской Америке, но хотелось посмотреть на неё не со стороны туриста, который на машине объезжает всё, фотографирует и едет дальше, а с экспедиционной точки зрения. Амазонка — самый богатый природный мир на земле и самый опасный. Это новый вызов.

В прошлом году мы прошли маршрут от Красноярска до Архангельска в рамках экспедиции «Полстраны под парусом». В следующем году мы могли бы пройти подобное еще раз, но уже в другую сторону, на восток, от Якутска до Анадыря. Но это нас не продвинуло бы. А вот Амазонка — это реально крутая задумка и это драйвит. 

Проект с Амазонкой — это будет первый зарубежный проект?  

Нет, я два года жил на Кипре. Там я проверил, можно ли крутить в прессе крошечные проекты. Очевидно, что люди заинтересуются, когда ребята идут 2-3 месяца по морям и рекам. Но будут ли интересны не такие масштабные вылазки? Поэтому я взял и проехал на велосипеде вокруг Кипра (604 км) за три с половиной дня. Наматывал по 200 км в день, плюс там был набор высоты — 7 км по всему маршруту. Это было сложно, но тут идея была в том, чтобы объехать остров за впечатляюще короткий срок. Причём не на гоночном велосипеде, а на том, на котором я проехал Байкал.

Это было драйвово, обо мне написали все кипрские СМИ — для них это реально событие. У меня изначально был готов пресс-релиз, который я на финише дополнил цитатами и фактами. Его перевели на английский, и я разослал по списку СМИ. Тогда я понял, что международные проекты делаются так же просто, как и российские. Так что, думаю, с Амазонкой получится громко и на международном уровне.

Есть ли какая-то взаимная выгода у участников проекта?

Взаимная выгода — интересная жизнь, потому что такие экспедиции делаются один раз в жизни. Потом уже можно делать что-то другое, но вот такое надо делать прямо здесь и сейчас. Мы все это понимаем и стараемся поймать этот особенный момент. Поэтому я не люблю сдвигать сроки. Я больше склонен поднапрячься, не спать ночами и подготовить все в срок, чем перенести на год. Ведь обстоятельства затягивают нас в круговорот событий, и сделать некоторые вещи можно не успеть, а потом сильно об этом жалеть. А я жалеть не люблю.

Интересуют ли в дальнейшем проекты в Европе или Азии?

Честно, я пока не вижу, что в Европе привлекает в экспедиционном формате, разве что проехать на машине, но с другой стороны — кто этого не делал? Автомобильные экспедиции приелись. В них даже есть некоторый негативный оттенок: многие компании вкладывались в автоэкспедиции, доставляли снаряжение, но не получали выхлопа от затраченного маркетингового бюджета.

А в Азии больше интересного. Один из автомобильных блогеров проехал маршрут из России в Сингапур на автомобиле UAZ Patriot. Идея была в том, что российская машина доехала до Сингапура! А так, азиатские направления ещё впереди, мир настолько велик, что пытаешься из него выцеплять самое яркое. Но мы очень любим Россию и русский север — готовы туда возвращаться снова и снова. Мы делаем проект, смотрим, что получилось, и потом делаем ещё круче. Пока у нас есть планы на ближайшие пять лет.

Если бы тебе можно было совершить только один проект, то какое это было бы путешествие?

Такой проект был бы однозначно в России. Если бы я делал за жизнь всего одну экспедицию, то это было бы прохождение северного морского пути за один сезон по маршруту из Мурманска до Анадыря. Потому что русская Арктика потрясающая, она лаконично-прекрасная, и там красивые морские животные.

Возможно ли участвовать в таких экспедициях и работать удаленно?

Мы выстраиваем жизнь вокруг проекта. Мы понимаем, какая работа и какие должности позволят нам уходить в экспедиции, какие работодатели будут к этому лояльны.

Удаленно работать не получается, потому что иногда элементарно нет связи. Когда мы ходили в Арктику, у нас была только спутниковая связь, мы покупали судовой терминал и получили 40 МБ трафика за 40 тысяч рублей.

Мы не стремимся работать удалённо, потому что в экспедициях надо все-таки отдыхать, переключаться. Назад ты возвращаешься с другой энергетикой. Ведь недаром говорят, что отдых должен быть полной противоположностью твоей работе. После таких экспедиций ты понимаешь, что вызовы, которые ждут тебя на большой земле — не сопоставимы с теми рисками, с которыми встречаешься в экспедиции. Когда пережил шторм, то пойти на встречу с высокопоставленным клиентом уже не страшно. Он не волна, он тебя не накроет.

Возможно ли делать такие проекты, имея месяц отпуска в год? Когда следует подключать прессу?

Почему нет? Сделать маршрут на тысячу километров, имея машину — реально. За месяц можно много объехать! А подключать прессу и партнеров стоит, когда делаешь такое, что не делается каждый год.

Сейчас я как раз пишу книгу, как путешествовать за счёт спонсоров, если ты не Фёдор Конюхов. В ней я описываю весь наш накопившийся опыт по этой работе. Она будет интересна компаниям, которые подумывают вкладывать маркетинговый бюджет в экспедиционные проекты. Интересна будет и людям, которые хотят дополнительных возможностей и приключений. Для себя я сформулировал вот что: если ты собрался не просто с друзьями в поход, а привлек помощь брендов и прессу — ты понимаешь, что за тобой стоит команда людей, которую нельзя подвести. Это повышает уровень ответственности и не даёт заниматься делами спустя рукава.

Бывали рискованные ситуации, в которых было опасно или очень страшно?

Конечно. На Байкале получилось так, что мой напарник Андрей прошёл со мной две трети пути, а потом из-за неполадок с велосипедом был вынужден сойти с маршрута, и я заканчивал один. Лёд в 2015 году на Байкале встал плохо: в некоторых местах толщина составила 7 см, было много трещин, которых не было видно из-за снега. И вот едешь и не знаешь, окажется там трещина или нет. Я прекрасно понимал, что если провалюсь под воду, то при 30 градусном морозе поставить палатку и отогреться не успею. Поэтому да, было волнительно.

В Арктике тоже был случай. Погоду на ближайшие 3 дня мы получали по спутнику и однажды невнимательно посмотрели карту. Увидели ветер в 10 м/с, при котором спокойно можно идти. Но если бы мы приблизили карту, то увидели, что эти 10 м/с практически на берегу, а в море — все 16. Направление ветра разгоняет волны как раз там, где нам нужно идти. И вот, мы шли, становилось все хуже. Стоя на палубе, я смотрел на горизонт и вдруг понял, что из-за поднимающейся волны не вижу сам горизонт. Стали уменьшать парусную площадь, затем поставили штормовой парус. Дальше — хуже — волны стали рушиться. В итоге мы решили, что идти дальше в такой шторм против ветра — полный треш, и развернулись обратно. Но нас ждала другая проблема. Из-за особенности местности нельзя было просто воткнуться в берег.

Так что мы шли по ветру в обратную сторону, но из-за волн ветер вертел судно в разные стороны. Мы понимали, что если нас поставит боком, то перевернет, и мы ещё очень долго будем болтаться с этим штормом, на холоде в соленой воде. Действовали быстро: сдали вахту другой паре, надели спасательные гидрокостюмы и легли спать, понимая, что можем проснуться от переворота катамарана. Но, слава богу, обошлось. А вообще, мы стараемся предугадывать риски и по возможности их избегать.

Насколько много теряют те, кто отказывается от путешествий по России в пользу зарубежных?

Это совершенно разные вещи и цели. За границей обязательно надо бывать, потому что это расширяет кругозор, сохраняет объективность мышления, добавляет понимание, как там у других. Но и по России ездить нужно. У нас много красивых мест. В мае был на Камчатке, там очень классно.

Есть ли проекты, которые вдохновляют или стали образцами по концепции?

Я в детстве любил две передачи: «Диалоги о рыбалке» и «Подводная одиссея команды Кусто». Кусто удавалось совмещать технику с научной миссией, и вокруг этого строилась прекрасная медийная история.

Пример этой передачи — то, к чему мы движемся. На Амазонку мы как раз прикрутим научную миссию, если получится. Ближе к делу мы будем общаться с научными организациями на предмет сбора для них тех или иных образцов. Мы путешествуем не только ради себя, хотим также чуть-чуть заниматься и наукой.

Как относятся к такому стилю жизни родные и близкие?

Естественно, близкие волнуются за нас, но при этом гордятся, когда видят сюжеты о нас и когда мы возвращаемся после успешно пройденного маршрута. Все понимают, что это интересная жизнь, которую может себе позволить каждый работающий человек. Но не все на это решаются. Со стороны близких всегда колоссальная моральная поддержка.  

Какое самое долгое путешествие вашего проекта?

Экспедиция «Полстраны под парусом». Мы были в пути 74 дня. (2,5 месяца). Даже Амазонка будет короче — примерно 2 месяца чистого пути.

А какое самое красивое путешествие вашего проекта?

Очень запомнился Байкал. Туда надо ехать зимой, потому что летом там не протолкнуться из-за туристов. Этот лед, горные пейзажи, железная дорога, проходящая прямо по берегу озера — это безумно красиво.

Самое рискованное путешествие вашего проекта, наверное, тоже Арктика?

Безусловно. Это был, скажем так, прыжок веры. Частями этот маршрут на разборных парусных судах проходили, но полностью его никто не делал.

Встречались ли на твоем пути особенные энергетические места? Случались эмоциональные моменты?

В экспедиции переключаешься на другой ритм жизни и там нет ярких всплесков эмоций. Скорей атмосфера, которая всюду тебя сопровождает. Для меня был очень запоминающийся момент, можно сказать, да, энергетический подъем, когда закончились белые ночи. На крайнем севере они другие, не такие как в Питере. Там постоянно светит солнце, у тебя абсолютно не меняется освещенность.

Когда стоишь и неделю пережидаешь шторм, ты слышишь постоянный плеск волн и видишь постоянный свет. А потом раз, и белые ночи резко кончились, пришла темнота. Это было так уютно, так по-домашнему! Изменился даже быт на борту катамарана. Ты в свете фонариков кушаешь, читаешь книжечку — это было очень эмоционально.

Такие поездки полезны, потому что они выкидывают из той череды задач, которые мы решаем каждый день, появляется шанс реально подумать, переосмыслить что-то. Бывает, приходят в голову дельные мысли, и ты думаешь, вот, скорей бы уже вернуться реализовывать их. И действительно, приезжаешь и делаешь задуманное.

Продолжение следует!

Хотите подобрать билеты в путешествие?
Подобрать билеты

Оцените статью: Звёзд: 1Звёзд: 2Звёзд: 3Звёзд: 4Звёзд: 5 (2 голосов, средняя оценка: 5,00
Загрузка...